Сергей Топчиев Блогер. Sahoganin (sahoganin) wrote,
Сергей Топчиев Блогер. Sahoganin
sahoganin

Categories:

Монолог украинки, ставшей ростовчанкой





Мы всегда говорили и думали на русском языке. Да, сейчас у нас все учебники с 1-го по 11 класс на украинском, но с детьми учителя продолжают говорить на русском. Ребятам сложно, конечно, читать на одном языке и тут же переводить на другой. Но Донбасс всегда был многонациональным регионом, который не может быть связан только с украинским языком.


20 ИЮНЯ — ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ БЕЖЕНЦЕВ. «После «Изваринского котла» мой младший сын перестал говорить».

Накануне такой печальной даты, как День беженцев, мы встретились и поговорили с Натальей Канивец, одной из многих украинцев, живущих теперь в России.

— В августе 2014 года я с двумя сыновьями (21 год и 1 год 2 месяца), переехала в Ростов из Краснодона Луганской области. На Украине работала в школе завучем по воспитательной работе, потом начальником отдела по работе с детьми и молодежью в городской администрации.

Мы всегда говорили и думали на русском языке. Да, сейчас у нас все учебники с 1-го по 11 класс на украинском, но с детьми учителя продолжают говорить на русском. Ребятам сложно, конечно, читать на одном языке и тут же переводить на другой. Но Донбасс всегда был многонациональным регионом, который не может быть связан только с украинским языком.

Когда начался конфликт, нам было сложно объяснить детям, что происходит. Мы говорили об этом мягко — называли недоразумением, которое скоро закончится — потому что сами не понимали, что происходит.
Что такое война, мы узнали во время первой бомбежки. 2 июня 2014 года самолет сбросил первый снаряд на здание администрации Луганска. Представьте: обычный рабочий день, рядом парк, прохожие — и внезапно начинаются взрывы. Сын моей подруги в тот день получил психологическую травму: он увидел, как женщине на улице оторвало ногу. Всем было очень страшно… разорванные тела, крики, стоны, кровь. У меня до сих пор при виде летящего самолета подгибаются ноги.



Когда закончились воздушные удары, начались артобстрелы. Мы научились определять по звуку, какой снаряд и откуда летит, чтобы успеть скрыться от него. Выучили, где в квартирах несущие стены, чтобы прятаться за ними ночью: взрослые спали в коридорах, дети — в ванных комнатах. По всему городу были расклеены объявления о том, где человек может укрыться от обстрелов. Мы знали адреса бомбоубежищ в каждом квартале.

Мы до последнего ждали, что что-то изменится. Но когда изо дня в день видишь и слышишь, как рвутся снаряды, перестаешь надеяться и верить.

Я как сотрудник администрации призывала всех быть начеку: например, всегда носить с собой сумочку с документами — на случай экстренной эвакуации. После одного, особенно мощного, обстрела я схватила сыновей, эту экстренную сумочку, кое-какие детские вещи, закрыла квартиру и уехала вместе со знакомым на его машине.

Мы проезжали через «Изваринский котел» (столкновение в районе поселка Изварино Луганской области в июле-августе 2014 года) и попали под обстрел. Слава богу, сами не пострадали, но… Я держала младшего сына на руках и не думала, что он воспринимает крики и кровь. Но с этого дня он замолчал. Сначала я надеялась, что все быстро образуется, но прошел месяц, два, полгода, год... Только сейчас, спустя почти пять лет, он начинает говорить с божьей помощью.

Я думала, что мы скоро вернемся, но потом поняла, что не имею права рисковать жизнью детей. Мой младший сын просто не мог бы получить квалифицированную медицинскую помощь на Донбассе.

Как мы собирались жить дальше? Никак, если честно. Мы остались в Ростове, потому что здесь живут родственники моего бывшего мужа, но это все равно был переезд в никуда. В первой квартире, которую снимали, вместе с нами жили еще три семьи переселенцев. Нужно было все начинать с нуля. А что именно и как, я не знала. Ходишь по чужим улицам, видишь незнакомые лица… Детям свой страх я не показывала, а сама ночью ревела в подушку.

Однажды на прогулке с ребенком мы встретили волонтеров Ростовской епархии. Девочка, светлая, улыбчивая, раздавала листовки и обратилась ко мне: «Возьмите, возьмите, если вам нужна помощь». Мне показалось, что ей можно доверять. В листовке был номер телефона для тех, кто оказался в кризисной ситуации. Я позвонила, и меня пригласили на гуманитарный склад. На складе меня тоже встретили с улыбкой — и я поняла, что здесь нам действительно хотят помочь. Так я сама стала волонтером епархии.

Каждый день склад обслуживал до двух тысяч человек. Мы помогали переселенцам с документами, перебирали вещи, которые приносили для беженцев, выдавали пайки. Надо фасовать — фасовали, надо убирать — убирали, надо остаться ночью и встретить машины с гуманитаркой — оставались и разгружали. Мы видели, что нам хотят помочь, и сами старались быть полезными.

Я, как и другие переселенцы, искала постоянную работу. Понимала: то, кем я была в Краснодоне, здесь не имело значения. Но педагог во мне все равно дал о себе знать. На склад вместе с родителями приходили маленькие дети, и им, конечно, требовалось внимание. Мы с другими волонтерами не могли это так просто оставить. Сначала мы сделали детский уголок, потом начали устраивать игры, проводить занятия. За этим наблюдала служительница храма Ирина Павловна. Спросила: «Кем работала?» Я не стала говорить, неудобно. Она настояла, чтобы я принесла трудовую книжку. Батюшка, отец Евгений, посмотрел и предложил работу в социальном отделе епархии.

В 2016 году мы выиграли грант «Православная инициатива» и открыли Центр поддержки и помощи людям старшего поколения и инвалидам «Мои года — моё богатство». Сюда приходят жители Ворошиловского района, чтобы занять себя и не чувствовать одинокими.

Начинать вообще-то было страшно: навязать что-либо взрослому человеку не получится, его можно только заинтересовать. Сначала я ходила по дворам, подходила к пожилым людям и просто приглашала их в центр. «Доченька, у меня внуки, борщ и компот на плите». Тогда мы решили пойти другим путем и организовали чаепитие. Люди собрались, начали общаться, им стало интересно, и они начали приходить снова.

Я называю наш центр комнатой отдыха для взрослых. Пожилые люди приходят на концерты, которые для них организовывают дети, и потом начинают выступать сами. Кто-то здесь впервые взял в руки кисть, а теперь мы показываем их картины на городских выставках. Да, иногда бурчат: мол, руки болят, но все равно продолжают что-то делать. Вот приходит, скажем, Симочка — 97 лет, давление 240 — и забывает здесь о своих болячках и проблемах.



Среди прочих в центр приходят люди, которые тоже были вынуждены бежать с родины. 76-летняя Инесса Юрьевна больше 20 лет назад переехала в Россию из Грузии. Тоже в никуда с одной сумкой. Ни в Краснодаре, ни в Новороссийске их не приняли, а в Ростове все сложилось.

Сейчас, когда у меня есть работа и люди, которые доверяют, я уже не хочу возвращаться домой в Краснодон. Мы вместе с детьми подали документы на получение российского гражданства. Надеюсь, через три месяца это случится. После переезда несколько раз была дома, знаю, что постоянные обстрелы там прекратились. Сейчас затишье, но люди все равно живут в напряжении: начнутся снова или нет, когда — и что тогда делать. Конечно, есть надежда, что после смены власти политика Киева в отношении Донбасса будет более благоразумной. Люди там пять лет живут между войной и миром, и они очень устали.

автор Виктория Сафронова.
Subscribe
promo sahoganin march 1, 2016 19:15 70
Buy for 40 tokens
Спасибо всем моим друзьям, которые прокомментировали мою запись. В этой записи мне хотелось рассказать о себе. И поэтому сразу скажу я не В.С. Высоцкий и даже не хочу жить его жизнью. Я буду жить своей Поэтому редактирую данную запись. Я буду жить своей жизнью. Если мне нравиться…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments
молодец украинка!

Мы и дома и везде говорим только на русском

Тоже с Украины?

alnikol

9 months ago

alik_morozov

9 months ago

Вся Одесса на русском говорит. Во Львове нас, русскогорорящих, спокойно воспринимали. Поддались, к сожалению пропаганде Русского мира... Да Чернигов ( от нас 110 км от нашего Гомеля )- весь русскоговорящий и в погранотряде, пропускающих на украинскую землю въезжающих - ни одного украиноговорящего. И тем не менее - это не мешает им любить свою родину УКРАИНУ, а не РОССИЮ. Не вижу в чем проблема. Нефиг слушать русских фашистов, плетущих то, чего нет на самом деле.
"Что такое война, мы узнали во время первой бомбежки. 2 июня 2014 года самолет сбросил первый снаряд на здание администрации Луганска. Представьте: обычный рабочий день, рядом парк, прохожие — и внезапно начинаются взрывы. Сын моей подруги в тот день получил психологическую травму: он увидел, как женщине на улице оторвало ногу. Всем было очень страшно… разорванные тела, крики, стоны, кровь. У меня до сих пор при виде летящего самолета подгибаются ноги."

- это был "русско-фашистский" самолёт?
- этого не было?
- это рассказ "русско-фашистской" беженки?
- другой вариант?

mfi

9 months ago

nusut

9 months ago

mfi

9 months ago

antares68

9 months ago

mfi

9 months ago

antares68

9 months ago

nusut

9 months ago

mfi

9 months ago

nusut

9 months ago

mfi

9 months ago

nusut

9 months ago

mfi

9 months ago

nusut

9 months ago

sf1206

9 months ago

mfi

9 months ago

sf1206

9 months ago

pantv

9 months ago

Русть все к нам переезжают!
правильное решение!
Таких историй тысячи

Удачи во всем этой семье ! Украинцы , нравится ли это политическим неадекватам или нет, нам братья !

Как Авель для Каина?
Жаль людей.Жаль этих украинцев....
Жаль что Россия, и прежде всего русские, не покаются,не признают свою вину, что не хотят бы попытаться исправить то что натворили в Украине.Жаль что до сих пор нет памятников тем как минимум 13 тысяч погибших по их вине.Что там не лежат каждый день цветы,что не стоят на коленях те с чьего молчаливого согласия ведется война, по-прежнему гибнут люди,по-прежнему скитаются беженцы по чужим углам...Жаль что они стоят на коленях перед ворами,бандитами,убийцами.
Жаль что этого всего не будет,а придет расплата.Все это пережили немцы но уже после войны,после поражения...
Жаль что история учит только тому что ничему не учит....

marconi_due

9 months ago

creator_lv

9 months ago

antares68

9 months ago

marconi_due

9 months ago

creator_lv

9 months ago

creator_lv

9 months ago

antares68

9 months ago

marconi_due

9 months ago

creator_lv

9 months ago

marconi_due

9 months ago

Я сама дочь офицера и поверте не всё так однозначно...

Вранье от начала до конца.
Дочери офицера виднее.
21192022_444115545988848_3205559468836625876_n
На кой черт сюда пускают иностранных оборванцев?
И не говори, канадских проституток набежало...)))

marconi_due

9 months ago

pantv

9 months ago

creator_lv

9 months ago

marconi_due

9 months ago

общался я с украинкой насчет геометрии, увы... по русски она не понимает,
только по польски.
по-русски, по-польски...

mfi

9 months ago

Примечательно, что русскому языку ни в одной точке Украины никогда и сейчас ничего не угрожало, не угрожает и не будет угрожать. Боимся только одного, если будет всё по- русски, то россияне тут же прийдут спасать при помощи бомбёжек и артиллерийских обстрелов. Не только в Киеве, в украиноязычных Львове и Тернополе, как были русские школы, театры, средства массовой информации, так и остались, люди общаются как им удобно, и ни одного беженца от страшных бандеровцев нет. Беженцы есть только из "спасённого Донбасса".
хуцпа хуцпанутая


antares68

9 months ago

pantv

9 months ago

creator_lv

9 months ago

Как украинский самолет сбросивший бомбу в Луганске мог ее напугать в Краснодоне?
Да Ростовской области достаётся больше всех

Да, сейчас у нас все учебники с 1-го по 11 класс на украинском, но с детьми учителя продолжают говорить на русском. 


Вот это кстати раздражает, у нас тоже в детском саду некоторые преподаватели по-русски с детьми говорят, хотя хотелось бы чтобы хоть там детей научили нормально по-украински говорить (т.к. мы в семье общаемся по-китайски), а из-за этого получается в лучшем случае суржик. Хорошо что с 2020 года вроде как все учебные заведения должны перейти полностью на украинский.